Камертон № 8

АКИРА КУРОСАВА. ДИАЛОГИ ЗВУКОВЫХ ПАРТИТУР
        Границы в искусстве ХХ века оказались значительно размытыми, и национальные культуры заметнее, чем в предыдущих столетиях устремились друг к другу. Японская цивилизация, бережно хранящая свои исконные традиции, стала еще больше открываться миру. Не только новейшие технические разработки, но и творческие «мосты» соединяют сегодня Восток и Запад. Японская рок-музыка определенно востребована у современной молодежи. Японская анимация успешно завоевала детскую аудиторию. Появление на мировых экранах таких коммерчески успешных картин, как «Последний самурай» Э.Цвика, «Мемуары гейши» Р.Маршалла, «Васаби» Ж.Кравчика, подтверждает безусловный интерес к японской теме.  
Среди юбилеев 2010 года столетие со дня рождения Акиры Куросавы – событие знаменательное во многих отношениях. Мастера не случайно величают Императором японского киноискусства, поскольку именно с мирового триумфа его «Расемона» начинается новый этап в истории японского кино. В отличие от традиционного профессионального предпочтения многими японскими режиссерами только одного из практикуемых жанровых образцов (дзидайгэки – фильмы о самураях и гэндайгэки – картины с современной тематикой), Куросава виртуозно снимал как исторические, так и  современные ленты. Их названия говорят сами за себя: «Семь самураев», «Телохранитель», «Отважный самурай», «Трон в крови», «Три негодяя в скрытой крепости», «Тихая дуэль», «Плохие спят спокойно», «Сны», «Тяжелые времена», «Жить», «Я живу в страхе», «Смерть». Высшие награды международных кинофорумов (две премии «Оскар», «Золотой Лев» Каннского фестиваля) достойно выделяют лучшие из его работ. Роботы из «Звездных войн» Джоржда Лукаса, герой-одиночка Брюса Уиллиса в одноименном фильме, замысловатые сюжетные перипетии  в «Великолепной семерке», «За пригрошню долларов» Серджио Леоне могли бы не появиться, если бы раньше их не выпустил к зрителю этот удивительный японский режиссер. Не случайно, в рамках ХХХII Международного Московского кинофестиваля Министерство культуры Российской Федерации, Российский институт культурологии в партнерстве с «AK100 Проджект» (Япония), «Джапан Арт Рейнбоу» (Япония), Государственным фондом кинофильмов РФ, Научно-исследовательским институтом киноискусства, Всероссийским государственным университетом кинематографии им. А.С. Герасимова проводили специальную научную конференцию, посвященную его творчеству.
Акира Куросава – признанный мастер «наведения мостов» в области кинематографа. В творчестве этого замечательного японского режиссера возникают удивительные пересечения с мировыми шедеврами, среди которых великий трагический Шекспир («Трон в крови» по «Макбету»), психологически обостренный Достоевский («Идиот») и драматически напряженный Горький («На дне»). Для музыковеда картины Аиры Куросавы интересны как особым образом выстроенные звуковые партитуры. Ведь даже в произведениях национальной японской тематики у него появляются музыкальные цитаты из западноевропейской и русской классики.
Хотя сюжет «Августовской рапсодии» связан с Нагасаки, музыкальный материал в эпизодах, где герои посещают места, связанные с памятью об атомной бомбардировке, представляет собой фрагменты из кантаты А.Вивальди «Stabat Mater». Христианская храмовая музыка известного итальянского композитора XVIII века в общем контексте фильма звучит как европейский реквием по усопшим. В сочетании с буддийскими поминальными мантрами звуковой пласт выступает как общечеловеческий музыкальный символ сострадания. Важным риторическим знаком в «Августовской рапсодии» также является знаменитый бетховенский «мотив судьбы», который преподносится легкомысленно в насмешливом детском напеве. Однако его суть от такого произнесения в картине не становится облегченной. Синтагматический ряд названных аудио характеристик формирует мощное авторское послание-предостережение, усиленное музыкальными темами, идущими из глубины веков.
Несмотря на то, что события «Идиота» у А.Куросавы происходят в Японии, в его киноповествовании сохранены драматические темы из последней симфонии П.И. Чайковского. Это обращение к символической русской оркестровой партитуре не могло быть случайным: музыкально-риторические символы Шестой симфонии максимально концентрированно выражают боль, трагический конец и оплакивание утраты. Именно такой музыкальный акцент в звукорежиссуре картины показывает нам, что фатальная предопределенность судьбы героя в партитуре П.И. Чайковского, в романе Ф.М. Достоевского и в фильме А.Куросавы оказываются общими.
Тема из фортепианной Des-dur’ной прелюдии Ф.Шопена в фильме «Сны» А.Куросавы оказывается не менее символичной. Музыкальная семиотика этого текста – типично романтический идеал, иллюзорное пространство, мир любви, красоты и гармонии. Греза художника, возникшая во время посещения выставки красочных работ великого Ван Гога, умножается в кинокартине посредством музыкальной символики цитаты. Образ мечты, показанный в фортепианном опусе первой половины ХIХ века, живописные фантазии постимпрессиониста и поиск современного художника (героя сюжета и автора фильма), сведенные воедино, рождают условное многозначное время и пространство.
Наиболее впечатляющие решения режиссера достигались в результате оригинального аудиовизуального контрапункта. Экспериментальный дух, присущий Куросаве, приводил его к многочисленным откровениям как звукорежиссера. Японский мастер строил свои картины, следуя принципам музыкальной драматургии крупных форм, его лейт- системы работают на уровне лейттембров, лейтмотивов и лейтжанров. Национальный стиль «гагаку», элементы старинного пения «йокёку», профессиональные кинопартитуры его соавторов по фильмам – композиторов Фумиро Хаясаки, Масару Сато, Тору Такэмицу, оригинальные шумовые эффекты в сочетании с европейской и русской музыкальной классикой формируют совершенно особые диалоги звуковых партитур А.Куросавы.

С.Севастьянова
кандидат искусствоведения,
доцент кафедры теории и истории музыки