Камертон № 7

А.И. БЛИНОВ – КОМПОЗИТОР-ПОЭТ

 

 

Особая нужна отмеченность,
Чтоб жить без маски и личины
И пить зарю с ладоней вечности…
И.Богатов
«Поэтоны» – это оригинальное музыкально-поэтическое название выбрал для своих стихов Александр Блинов. В 1998-1999 гг. астраханское издательство «ЦНТЭП» выпустило его сборники «Бивни судьбы» и «Поэтоны». Иван Богатов – имя, которое напечатано на обложках, – творческий псевдоним автора, поэтический двойник музыканта и педагога, композитора, лауреата премии имени Д.Д. Шостаковича, преподавателя (с 1994 г. – доцента) кафедры музыковедения Астраханской государственной консерватории Александра Ивановича Блинова (1945 – 2006).
А.И. Блинов родился в Казани. Музыкой он начал заниматься с 14 лет (в хоре мальчиков при ДМШ №1), уже к этому времени относятся его начальные сочинения для хора, фортепиано, инструментальных ансамблей. Первым учителем стал брат – композитор Лоренс Блинов (он был первым музыкантом в этой семье: их родители музыкой не занимались). В Казанском музыкальном училище А.Блинов обучался композиции у заслуженного деятеля искусств Ю.В. Виноградова. Здесь были написаны более самостоятельные и оригинальные произведения: соната для скрипки и фортепиано, хоры, романсы, фортепианные циклы. Важным событием в жизни музыканта стал в 1963 году первый авторский вечер (совместно с Л.Блиновым) в малом зале Казанской консерватории.
В 1972 году Блинов экстерном окончил этот ВУЗ по классу композиции у профессоров А.С. Лемана и А.Б. Луппова. Его дипломным сочинением стала партитура Концерта-симфонии для скрипки с оркестром. В том же году Блинов начал преподавать в Астраханской консерватории на кафедре теории и истории музыки, параллельно заканчивая ассистентуру-стажировку на кафедре композиции Казанской консерватории (класс А.Б. Луппова). В 1975 году он был принят в Союз композиторов, а в 1991 – возглавил Астраханское отделение Союза композиторов России. Блинов стал одним из организаторов и участников российских фестивалей «Астраханские вечера современной музыки», которые в настоящее время приобрели статус международных. Это было время творческих исканий, порывов и озарений. Успехи авторских вечеров в Казани и Астрахани,
выступления во Всесоюзном доме композиторов, на пленумах в Волгограде, Воронеже, Ростове-на-Дону, Красноярске, Ижевске, Нижнем Новгороде и других городах, музыкально-просветительская деятельность на радио, в печати, перед различной слушательской аудиторией сочеталась с лекциями по полифонии, гармонии, занятиями по чтению симфонических партитур и инструментовке со студентами Астраханской консерватории. Как композитор Блинов подготовил и провел 15 авторских концертов.
Но более всего ему было интересно неформальное общение с молодежью разных музыкальных специальностей (факультет композиции в Астраханской консерватории открылся только после смерти Блинова). А.Рындин (его ученик, председатель Правления Астраханской региональной организации «Союз композиторов») вспоминал, что на факультативных занятиях по композиции он просто, не рисуясь, говорил о месте и роли композитора в этом мире, роли творца, ответственного за все, что написал, потому что музыку будут слушать люди: «Его феноменальная осведомленность в мире музыки поражала. А как он знал симфонический оркестр! <...> Блинов не стеснялся анализировать свою собственную музыку – не по-музыковедчески, а по-композиторски. Все было предельно ясно, конкретно, если говорить о технологии. ?А музыку и не надо изучать, как химию. Ее надо слушать, слушать и чувствовать! ? (курсив – А.Р.) Золотые слова!» (1, 58).
В творчестве Блинова, композитора подчеркнуто элитарного, рафинированного, преобладают камерно-инструментальные и вокальные жанры. Среди них «Свадебные песни» на народные тексты, «Бессонница» на стихи М.Цветаевой, «Полуденные письмена» на стихи М.Траата, «Рассказы из “Новой азбуки” Л.Толстого», музыка к спектаклям Астраханского драматического театра, циклы для фортепиано «Диатоническая сюита», «Детям», «Семь страниц из пьесы Мольера “Мещанин во дворянстве”», «Реквием» для шести виолончелей, рояля и ударных. В действительности же «микрокосмос» его сочинений очень велик, поскольку как художник Блинов в своих произведениях поднимает значительные темы. Актуальность проблем духовного возрождения нации наполняет его «Валаамские скиты и росписи», высокий нравственный потенциал России отражает «Маленький русский диптих», стремление возродить некоторые старинные отечественные музыкальные традиции просматривается в особенно удачном позднем опусе «Духовные песнопения».
В жанре фортепианной музыки выделяются четыре сонаты (две из них были представлены на пленумах в Доме композиторов в Москве) и сюиты. Особое место занимают opus'ы для детей, среди которых  «Калейдоскопические картинки» и цикл «Детям». Неизменным исполнителем фортепианных сочинений А.И. Блинова является его супруга, талантливая пианистка профессор кафедры специального фортепиано Елена Степановна Винокурова.
В библиотечном фонде АГК хранятся его транскрипции многих известных фортепианных произведений. «Вальсы» Шуберта (ор. 18а), «Детские сцены» Шумана, «Лирические пьесы» Грига (ор.43), «Прелюдии» Дебюсси, «Багатели» и «Микрокосмос» Бартока, «Пастели» Гречанинова, «Мимолетности» и «Сказки старой бабушки» Прокофьева, «Прелюдии» Шостаковича (ор. 34) переведены им в партитуры для камерного оркестра.
В партитуре его «Симфонических эстампов», произведении достойном композиторской премии имени Шостаковича, отчетливо заметны «следы» эталонной классики. Видимо, разговоры об этом отразились в последнем интервью Блинова: «Мне нравится еще такое выражение: музыка твоя похожа на того-то,  того-то <…>, но есть и другое выражение: плохо, когда вообще музыка ни на кого не похожа! Вот это самое ужасное. Так что там и Бородин, и Мусоргский у меня присутствовали. Ну, и слава Богу. Как дань уважения к  ним» (2, 43).
Композитор ХХ века Блинов стремился воссоздать свое время как современный художник. Язык диссонансов, новые звукоизвлечения, алеаторическая форма «прорываются» в большинстве его сочинений. Таковы камерно-вокальная симфония «Озвученные строфы» на стихи В.Хлебникова, «Светотени» («Кубическая мозаика») для органа, «Вобипроста вчеретыпу» для чтеца фортепиано и ударных, «Криптограмма» для тромбона, баса, гитары и фортепиано. Мир музыки Блинова, почти всегда непростой, обладающий особым магнетизмом, не оставляет равнодушным: принимают его или нет, но он определенно волнует.
Очень симптоматично прозвучало на мемориальном концерте, проходившем 12 мая 2007 года в Большом зале Астраханской консерватории, выступление Ю.П. Гонцова: «Любимым выражением Саши была фраза Достоевского – то, что легко и быстро воспринимается, то не совсем прочно. И вот нынешние тенденции, я считаю, что именно по растлению наших людей, особенно молодых, которые навязываются средствами  массовой информации, это стремление к развлекательности, стремление к облегченности, заставляет людей искусства идти на заигрывание с публикой, чтобы не остаться без своих слушателей. Наше почти тридцатилетнее общение с Блиновым во многом дало вот этот заряд честного и бескомпромиссного отношения к своему делу» (3, 59).
Творчество Блинова не ограничено музыкальными сочинениями, он обладал и поэтическим даром. Блинов являлся участником первого областного фестиваля поэзии. Он один из авторов сборника «Подснежники Парнаса», изданного по итогам этого фестиваля.
В стихах последнего сборника «Поэтоны» перед нами предстает искренняя личность, мучимая поиском осмысления окружающего мира:
Что спрятано в веках?
Какие взоры
бросал на небо
прадед древний?
Какие мысленно укоры
гвоздил богам
в печали гневной?              
Тема поэта, творца – одна из характерных для его поэзии. Поиск внутренней гармонии и собственного осмысления отражен в стихах «Старая гравюра», «Поэт ли я?» и в своеобразной молитве «Прости, о Господи!».
Поэзией осенней природы наполнены стихи «Осенний день был так душист», «Летний сад. Сгребают листья», «Ночь», «Памяти Бориса Пастернака». Музыка Глинки, Чайковского и Рахманинова невольно вспоминается при чтении строк «Не требуй песен от певца», «Ни слова!». В посвящении «Пэру Оранту, моей собаке» узнаются есенинские истоки.
Его не устраивала фальшь и проза быта 80-х, это «болото», в которое он постепенно погружался:
Куда сбежать от диалектики,
От философии и ада?
Когда, трясясь, как эпилептики,
Мы жизнь трясем в звучанье мата.
Уходим в ночь, в себя и в правду,
Все больше радуясь качелям
Тех мировых весов…
Как образ ожившего современного Гамлета воспринимается его портрет в стихах:
Курю. Смотрю в окно на гаражи,
На сквер, на проходящих,
И вспоминаю тех, кто жив,
Но мертвых вспоминаю чаще.
Какие там у них проблемы?
Какими видят нас оттуда?
И остро ли звучит дилемма:
Иль Бог, иль встретиться с Иудой?
Поиск глубокого обобщения побуждает Александра Блинова часто обращаться к лаконизму, свойственному так любимой им восточной поэзии. Цикл «Белые зарисовки», например, открывается афористичным двустишием:
Такой еще звонкий вчера
осенний лист
пахнет вечностью.
Увлеченность японской поэзией проявляется и в стихотворном цикле «Пять акварелей»:
Так одиноко,
Словно затерялся
в пустыне
оазис любви –
мираж…
Уже в пути мой друг,
но вот успеет ли
прочесть он
выраженье глаз моих?
Из многих важных для себя поэтов и композиторов Александр Блинов выделяет для себя Бориса Пастернака и Сергея Прокофьева. Светлое мироощущение, радостное здоровье внутреннего равновесия – дар, которым наделены были эти корифеи муз, редкий для человека творческого. К такому светлому началу естественно стремление души художника, чаще склонного к сумрачности, сложным психологическим темам. Именно об этом говорят поэтические произведения Блинова, а также выбор им стихов для своих вокальных произведений. Это поэзия Рильке в Диптихе для голоса с фортепиано, Цветаевой в вокальном цикле для голоса, флейты, виолончели и фортепиано, лирика Трата в «Современной колыбельной», стихи японского поэта Басё в вокальном цикле «Соломенный плащ обезьяны».
Лучшими в его жизни и творчестве были 70-80-е годы. В непростые 90-е, когда изменилась жизнь страны и всего народа, он как-то потерялся.                                          Время нынче такое,
Что не до смеха.
Падая годы стынут
Звуками дальнего эха.
Видно не без причины
Ранние нынче закаты.
***
Спешат. Спешат куда-то люди.
Я не спешу. Куда мне гнать
Мою ладью с неясным стягом?
Но творчество по-прежнему притягивало, возможно, уже больше поэтическое:
Мир – оголтелая пустошь
Страшных фантазий По.
Льдинками сыплет ночь
Гроздья воспоминаний.
И снова бумага манит
Испробовать рифмы вино…
И образы, появляющиеся в стихах, делаются все страшней:
Ну  такая боль. Ну такая грусть.
Может не сорвусь, если есть где Бог?
Может не запью, матом не накроюсь?
***
Шарить в белье или душах открытых –
Как взрезать вены. Наотмашь!

«Блинов был личностью незаурядной, оригинальной (на грани фола)» (А.Рындин), и одновременно очень прост в общении: его приветливую улыбку помнят все, кто был знаком с Александром Ивановичем. Такая щедрость, как была у него, присуща немногим: Блинов отдавал почти всех своих учеников по композиции «из рук в руки» коллегам в Петербургскую и Московскую консерватории.
Как всякий художник он нуждался во внимании. Помню, на заседаниях кафедры Блинов не раз критически замечал, что астраханские теоретики, как правило, изучают уже ставшие классикой произведения, а новыми сочинениями не занимаются. Позже он открыто вопрошал: «Когда наши музыковеды напишут об астраханских композиторах?» А ведь его произведения исполнялись уже и за границей! Конечно, после каждого из авторских концертов в местной печати периодически появлялись рецензии его коллег. Была и моя публикация, но о поэзии Блинова (после неожиданного подарка в виде авторских сборников стихов). Александр Иванович принял газету со статьей благожелательно: «Хорошо! Все верно! Но как мало!!!»
При жизни Блинова наиболее значительными и важными для него событиями стали награждение  премией имени Д.Д. Шостаковича (1994) и посвященная его творчеству, выполненная под научным руководством А.Г. Бабаян, дипломная работа Н.Кабановой «Линеарность как основа композиторского мышления А.Блинова» (4). Нужно было видеть его радостную гордость во время этой защиты в июне 1982 года.
Он умер рано, но на портрете работы астраханского художника Виктора Юшина Александр Блинов остался восторженным молодым человеком, устремленным в романтические мечты. Композитор и поэт он не раз мог бы подписаться под этим изображением своими стихами:
Преходяще все: блужданья, моды.
Бесконечны поиск нот и слова,
Тех, что возвышают душу,
Тех, что святы в красках новолунья.
Сединой отмеченный, как лунь, я
Отвергаю все, что сердце сушит.

Примечания

  1. Рындин А. Александр Блинов: Postckriptum // Камертон: Вестник Астраханской государственной консерватории. Вып. 3. – 2007. – Январь – июнь.
  2. Гузенко К. «Музыку надо чувствовать!»: последнее интервью Александра Блинова // Камертон: Вестник Астраханской государственной консерватории. Вып. 2 – 2006. – Апрель – ноябрь.
  3. Хрущева М. Концерт памяти Александра Блинова // Там же.
  4. Рукопись работы хранится в библиотечном фонде Астраханской консерватории.

С.Севастьянова
кандидат искусствоведения,
доцент кафедры теории и истории музыки